Советы рыболову зимой Советы рыболову весной Советы рыболову летом Советы рыболову осенью Общие 

Разделы

  Основы
  Поплавочная удочка
  Спиннинг
  Спиннинг-приманки
  Донная удочка
  Нахлыст
  Другие снасти
  Рыбы наших водоемов
  Семейства рыб
  Наука ихтиология
  Рыбацкая кухня
  Техника безопасности
  Первая помощь
  Видео
  Статьи о рыбалке
  Разное




Рубрики

  Отчеты о рыбалке
  Календарь рыболова
  Мастерская рыбака
  Вопрос - Ответ
  Стихи про рыбалку
  Болезни рыб
  Насадки
  Эхолоты
  GPS приемники
 

приснилось что ловлю рыбу на удочку к чему это



Вячеслав Рыбаков — Трудно стать богом




Не то у нас. Вот когда социальная организация — по возможности, в мировом масштабе — совершенно иная, идеальная, вот когда человек мановением невесть чего полностью лишен комплексов, агрессивности, лености, равнодушия… вот тогда, пожалуй, это — мир грядый. Между миром реальным и миром желанным? Ссылки на общественный строй очень быстро стали не более чем мертвыми звуками ритуального колокола или гонга, которые во всех религиях сопровождают любую молитву. С одной стороны очень хочется высказать свое мнение об этой повести, с другой, чувствую, что автор поделился со мной чем-то настолько личным, если хотите интимным, что все размышления вслух тут не уместны. Стругацких я, если честно прочел один раз, довольно давно, и не скажу, что тогда посчитал эту работу даже в числе сильнейших в творчестве братьев. То, что я, довольно слабо, знаком с оригиналом, немного помешало, вначале, пониманию сюжетной линии. И тут, для меня все стало на свои места! Я уже обращал внимание в своих комментариях, что то, что написано в девяностых, особенно в произведениях такого рода, надо четко привязывать ко времени написания, личности автора, среде, которую описывают, а , соответственно и восприятие мира той средой, и все это увязывать на личность читающего! Мне лично, не сочтите за обиду, собратья, достаточно сложно представить ти летнего, пусть и начитанного, читателя, который всей кожей, до мурашек на ней, прочувствует шок, переживания, растерянность , попытки поиска нового пути для себя лично и близких своих, а так же попытки не оставить , не предать , не бросить то дело, науку, которой посвятили какую-то часть жизни своей! Так получилось, что будучи студентом, в начале двухтысячных, я столкнулся со многими персонажами, которые могли бы стать прототипами к главным героям повести.

рыбаков трудно стать богом о чем

Каждого из них, с известной долей допущения, можно сопоставить с четырьмя путями, предложенных автором, для людей, волею исторического развития, нежданно, занесенных в эпоху перемен! И могу сказать, что были среди них те, кто сохранил СЕБЯ!!!! Свои идеалы, любовь к своему делу, неприятие того, что в своей сути может отравить любую идею и помысел. Были и те, кто за рюмкой, или кружкой чая могли долго, а главное интересно, рассказывать и рассуждать о многом, потихоньку покрываясь пылью, так же, как их великолепные библиотеки и коллекции. Были и те кто, гордо и напоказ, нес рубцы и заботливо гниющие раны, не забывая сунуть тебе их под нос, и, непременно, указать. Были те, кто удачно совместил свою деятельность, прошлое воспитание и материальное воплощение своих мечтаний. Не мне их всех судить. Главное, что показал автор, на мой взгляд, это то, что в жизни человека должен быть стержень, опора. И ее он видит в ЛЮБВИ. Скачать, читать бесплатно книги в txt формате. Какой формат книг лучше?

  • Рыбалка в одоевском районе
  • Спортивный глиссер это
  • Фидер 3.9 120 гр
  • Самодельный обвес для рыбалки
  • На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате txt , большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется. Фрагмент из начала книги.

    рыбаков трудно стать богом о чем

    ВЯЧЕСЛАВ РЫБАКОВ ТРУДНО СТАТЬ БОГОМ Рукопись, не найденная до сих пор Предисловие автора К добру ли, к худу — диалектически мысля, надлежало бы, конечно, сказать: Вероятно, некая неосознаваемая предрасположенность существовала и прежде, но именно с того рокового момента реальный мир стал мне чужбиной. Желательные трансформации носят, лишь количественный характер. Не то у нас. Вот когда социальная организация — по возможности, в мировом масштабе — совершенно иная, идеальная, вот когда человек мановением невесть чего полностью лишен комплексов, агрессивности, лености, равнодушия… вот тогда, пожалуй, это — мир грядый. Между миром реальным и миром желанным? Ссылки на общественный строй очень быстро стали не более чем мертвыми звуками ритуального колокола или гонга, которые во всех религиях сопровождают любую молитву. Всей мощью своего таланта Стругацкие обрушились на мещанина. Юмор подан не в случайных мелочах и не всегда на поверхности, а вызван внутренним эфирным ощущением и подчинен всему строю. Отличительной чертой следовало бы обозначить попытку выйти за рамки основной идеи и существенно расширить круг проблем и взаимоотношений. Пожалуйста, разрешите JavaScript чтобы отправить эту форму. Трудно стать Богом Жанр: Но не будем сейчас об этом. И когда эти всемогущие, или это всемогущее, или скажите, как хотите… его бьют — то бьют только его. Но когда его бьют — бьют только его. Что женщины, что прыщи… Фактически бьют только его. Но когда меня били — били только меня. Пока я не познакомился с вами, мне и в голову не приходило, что тем, кто рядом со мной, что-то грозит. Именно после трагедии с вашим сыном я стал сам не свой… принялся все кругом выжигать со страху… а ведь, насколько я помню, и вашу супругу пытались как-то…. По лицу Малянова прошла тень, Глухов всполошенно взмахнул руками — и едва не опрокинул ополовиненную банку; теперь он мусолил в пальцах уже не стопку, а всю банку сразу. Кого мучили не лично, а муками близких. И только тем и сломали. Глухов внимательно посмотрел на него хмельными, безумными глазами и произнес:. Но, едва продышавшись и прокашлявшись, Глухов сказал негромко, но так напряженно, что казалось, горло у него готово взорваться:. Он мог, очень постаравшись, допиться до того, чтобы начать ненавидеть Бобку и Ирку за то, что все время за них боится. Как-то раз, с год назад, он в таком состоянии заявился домой в три ночи… это была картина маслом, лучше не вспоминать. Сказать по правде, он почти ничего и не помнил. Банка булькнула с успокоительной грузностью. Глухов помедлил, а потом отставил вдруг банку и тяжело, совсем по-стариковски поднялся. Пошаркал к книжному шкафу. Глухов на миг обернулся, хитро прищуренным глазом стрельнул на Малянова и опять уставился на фолианты.

    Инициирующим, стимулирующим… как хотите назовите. А не пустили только нас. Ну, безусловно, еще кого-то, кого мы не знаем… Но ведь знаем мы довольно многих. И среди этих многих Одержанию, так сказать, подверглись только мы. Значит, дело не столько в том, чем человек занимается, сколько в том, какой он. Глухов нашел наконец то, что искал. С трудом, в несколько приемов — она не шла сразу — выдернул тоненькую коричневую книжицу из вбитых в полку томов. Неужели именно мы так дурно воспитаны временем, страной… чтобы это разбирающееся в любви, а значит, и во многих прочих чисто человеческих ценностях Мироздание сочло необходимым именно нас придержать? Пути Божьи неисповедимы, вот что вы мне сейчас сказали. Но вы же ученый! Приняв за критерий Мироздания научную составляющую нашей деятельности, мы оказались в тупике. Потому что могли оперировать только фактами, относящимися к нам пятерым. Но, приняв за критерий этическую составляющую, мы сразу расширяем круг пригодного к использованию материала. Потому что спокон веку человечество бьется и не может разрешить загадку мира, возможно, одну из основных его загадок… от ответа на которую, возможно, в полном смысле слова зависит судьба человечества. Не от разгадки тайны рака, и не от разгадки тайны гравитации, и не от разгадки тайны письменности инков, и не от чего-то там… — Глухов вдруг сбился на нормальную человеческую речь и запнулся, сосредоточиваясь. Он был уверен, что Глухов ответит. Его мысль шла параллельно мыслям Малянова — только он не боялся. Был там такой поэт, Цюй Юань, в конце концов от всего этого скотства он утопился…. Всего превыше чтил я добродетель, но мир развратный был враждебен ей. Неудачи я терпел во всем, думал Малянов. Да, это наш человек. Двадцать три века назад… с ума сойти. Будто сию минуту вышел. Правда, в наше время про себя никто не посмел бы, кроме всяких Анпиловых-Жириновских, заявлять: Пока говорят о вечном — и чувствуется дыхание вечности; но как переключаются на дела людские — так все людское из них прет… Мы самые замечательные, нам даже грешить можно, потому что наше покаяние будет услышано Господом в первую очередь, и вообще — без церкви и ее бескорыстной смиреннейшей номенклатуры вам, быдло, пыль лагерная… то есть, пардон, земная… с Богом не связаться…. Но никакими науками, ни астрофизикой, ни востоковедением, Цюй Юань не занимался, смею вас уверить! Он был выделен из общей массы чисто по этическому признаку и раздавлен именно за это: Чем Мирозданию не по нраву праведники?

    Глухов горячился, стариковски брызгал слюной — и читал, читал… Малянов честно вслушивался, но скоро от всевозможных Саньвэев, Чжу-лунов, Си-хэ и Сяньпу голова у него пошла кругом. Светло от солнца почему? Без солнца почему темно? При поздних звездах, до зари, где скромно прячется оно? Стремился Гунь, но не сумел смирить потоки! Почему великий опыт повторить мешали все-таки ему? Ведь черепаха-великан и совы ведьмовской игрой труд Гуня рушили! За что казнен владыкою герой? Это ведь наш подход! Общий интерес к устройству Вселенной как таковой подразделен на интерес к ее физическому устройству и интерес к ее этическому устройству.

    Рыбаков Вячеслав - Трудно стать Богом

    Для Цюй Юаня эти категории однопорядковые. Несправедливость происходящего в мире людей он уже тогда поставил в ряд с другими не объяснимыми на том уровне знаний природными явлениями. Но мы-то теперь знаем, почему от солнца светло и куда солнце прячется ночью! Может, сумеем понять и то, почему и за что казнен владыкою герой?! У вас нет ощущения, что ее тоже кто-то нарочно не пускает вперед? Шаг влево, шаг вправо, кувырки на месте — только не вперед…. Покамест я могу только сказать, что — не пускают. Принесу-ка я вторую банку, она у меня еще в плаще в кармане. Грех упускать такую возможность. Если уж начали, ужремся сегодня, как свиньи. Глухов похлопал себя по карманам кофты, нащупал что-то; вытащил удостовериться. Валидол, нитроглицерин… в общем, как углядел Малянов, что-то сердечное. Дальнозорко держа упаковку в вытянутой руке, Глухов для вящей надежности прочитал название и положил лекарство на столик рядом с собою, у локтя. Вылив остатки водки в раковину, чтобы Глухов не соблазнился ночью или под утро, убедившись, что тот уже буквально засыпает на ходу, и тщательно послушав, запер ли изнутри хозяин дверь, Малянов, шатаясь, ушел. На беспросветно темной лестнице, скачущей под ногами, как батут, он сверзился-таки и основательно приложился копчиком о ступеньку; искры из глаз посыпались. Транспорт уже едва ходил, но Малянову на сей раз, против обыкновения, повезло — и он из этого сделал вывод, что нынешний сумбурный разговор с Глуховым, в общем, не поставлен ему в вину. Отмолчался — не виноват. Две трети дороги удалось подъехать на ковыляющем в парк трамвае. Последнюю треть прошел пешком. Вторую половину этой трети он уже более-менее помнил; от предыдущих этапов путешествия осталось лишь ощущение боли в расшибленной заднице и чьего-то пристального взгляда на затылке; как ни крутился Малянов на сиденье — а значит, было какое-то сиденье, значит, он сидел в том, на чем ехал, значит, он на чем-то ехал — чужой взгляд оставался на затылке, и точка. Дождь перестал, а ветер задувал все сильней, все злей.

    Скачать бесплатно книгу Трудно стать богом - Рыбаков Вячеслав

    Под ногами хлюпали и расплескивались невидимые в темноте лужи. На всей улице у домов не горели фонари — то ли опять ветром порвало провода, то ли город экономил электричество. Нет проблем, сблюдем, раз свету нету. Лучше нету того свету. Тучи кое-где полопались от ветра, и в рваных бегущих дырах едва живыми точками помигивали звезды. А там, среди звезд, было на это плевать. Там из века в век, из миллионолетия в миллионолетие, космический водород излучал на волне длиной в двадцать один сантиметр. Там жила гравитационная постоянная. Там жила постоянная Хаббла. Они были настолько постоянными, насколько вообще что-то может быть постоянным в этой не нами придуманной Вселенной. Они совершенно не зависели от баксовых полистных ставок и от государственного финансирования бюджетных организаций, от того, куда поплывет валютный коридор, от того, как вырядится на следующее заседание Марычев, на сколько еще старушечьих голосов распухнут щеки Зюганова и что еще ляпнет Ельцин, от того, в каком селе на сей раз мирные чеченские убийцы выпустят кишки мальчикам-поработителям, вконец уже переставшим понимать, зачем их тут кладут… от того, будет ли у меня завтра трещать башка и выкурит ли Ирка завтра пачку или все-таки меньше. Вспомнилось, как осенью семьдесят восьмого он гордо и опасливо катил по этой самой улице новорожденного Бобку в его коляске, а на плече болтался транзистор, и тоже совсем еще молодая Алла Борисовна мягко пела: Хотелось прижаться лицом к коленям этих постоянных и зареветь. Не марая свою боль словами; ведь слова у нас теперь только для политики, сплетен или острот. У трезвых, во всяком случае. Мы же несгибаемые, мужественные, гордые. Не постоянные, но гордые. Чем менее постоянные, тем более гордые… Просто зареветь в голос. Под аркой двора словно ворочался увязший по горло в трясине какой-нибудь вепрь Ы; взревывал, лязгал, скрежетал. Окаянно резкий свет фар косо выхлестывал на улицу, внутренняя стена арки пылала мертвенным огнем. Как он очутился во дворе — не иначе, с неба был спущен ангельской дланью. Он подавал назад, дергался, подавал вперед, безнадежно и тупо ревел, испуская видные даже в неверном свете собственных фар, отраженном стеною арки, густые и тяжелые, как жидкая грязь, ошметки черного дизельного гарева — но прицеп не вписывался в поворот.

    Малянов отступил, остановился на улице чуть поодаль. И глаз не открыть.

    Книга Трудно стать богом читать онлайн

    Вообще оживать как-то не хотелось. Иркина сторона тахты пустовала и холодила — значит, встала, и встала давно. Некоторое время Малянов поворочался с боку на бок, пытаясь найти положение поуютнее, такое, чтобы еще подремать. По опыту он знал, что, если проснуться после одиннадцати, практически никаких следов вчерашнего отравления в извилинах не остается.

    рыбаков трудно стать богом о чем

    А вот если проснуться до девяти, весь день ходишь дурной. Но не задремывалось, и даже не лежалось. И вставать не хочется, и лежать не хочется. Вот так и вся наша мутота: Малянов купил эту репродукцию за пять, вроде бы, рублей, или даже за три, в отдельчике изопродукции Гостинки на Садовой линии Ирке к Восьмому марта. Совсем старый стал, подумал Малянов. То, что было давно, помню до мелочей…. А поздним вечером — да собственно, ранней ночью, все уже расползлись по комнатам — в коридоре, у окошка, мы с Иркой впервые поцеловались, и я помню, как пахли ее духи, помню, как она прятала глаза и подставляла губы…. Ирка Бобку ждала, а я ждал утверждения кандидатской ВАКом. Год великих свершений… Казалось, все барьеры сметены, все билеты куплены, и открыта нам единственная наша дорога, по которой мы, талантливые, любящие, работящие, будем нестись, будто на салазках с американских горок — вопя от азарта и восторга. Малянов решительно сел и спустил ноги с тахты. Малянов, набычившись, уставился в пол. Несколько секунд Маляновы смотрели друг на друга. Потом Ирка спросила на манер свежезамужней путаны из телерекламы:. Я понимаю, можно выпить рюмку, две — чтобы согреться, расслабиться, чтоб разговор… Что я, ведьма? Но ведь ты зеленый! И вчера прекрасно знал, что утром будешь зеленый. И никуда не годный. Когда так вот с истерики оттягиваешься — за дозой не уследить. А если не можешь — то и незачем тебе время. А покамест — объявляется хозяйственный день.

    рыбаков трудно стать богом о чем

    Пробежка по лабазам и обеспечение недельного запаса продовольствия, стирка, уборка квартиры. Что предпочитает ваше изболевшееся от препон бытия, алчущее алкогольного отдохновения сердце? Со второй попытки акт оставления ложа прошел успешнее. Сунув ноги в шлепанцы, горбясь, Малянов нешустро пошлепал в ванную. Дремлющий на полочке под вешалкой, среди перчаток и шарфов Калям нехотя приоткрыл на него глаз, но не пошевелился и не издал ни звука. Из кухни выступил Бобка, остановился — руки в карманах. Сейчас душ приму, зубья вычищу, всосу кофейку — и наверняка реанимнусь. Мы еще увидим небо в алмазах. Вдруг тебя твоим пресловутым грузовиком размазало. Да ты не беспокойся, я только во двор. Ни тебя, ни грузовика, естественно, не обнаружила…. Когда оно туда попало… прямо чудесным каким-то образом. Он сразу забыл и о головной боли, и о душе. Ничего не поняли, чушь полная. То ли кто-то подшутил, то ли после такого же вот снятия стресса перепутал ящики… или дома…. Руки дрожали, и душа дрожала, как заячий хвост. Глаза Малянова раз за разом пробегали коряво написанные, неровные, бессмысленные фразы: Он медленно, как черепаха, сглотнул. Поднял взгляд на жену. Она смотрела на него безмятежно и чуть иронично. Листок трясся в руке. Малянов протянул его Ирке. Может, это вообще знатоку торфяных болот Малянову-младшему. Видишь, как он сразу расшифровку начал. Легким пролетающим движением руки Ирка взяла из его трепещущих пальцев письмо и послушно двинулась на кухню, где под раковиной стояло помойное ведерко. Малянов смотрел ей вслед и думал: Или, подобно ему, мужественно делает вид? Помнит ли она, как этот вот отца уже переросший симпатяга, а тогда — трехлетний ласковый бойкий лопотун тужился у них на коленях до слез до побагровения: То есть помнит, конечно, еще как помнит — но связывает ли с тем, что происходило потом и продолжает происходить теперь? Или для нее эта история и впрямь сразу кончилась, как только Вечеровский бесследно исчез из своей квартиры — то ли действительно уехал на Памир, как собирался, то ли нет — и Бобка после трехдневных невыносимых мук, трех дней ада кромешного сразу вновь залопотал? И, как вообще свойственно женщинам, разделяющим жизнь на ящички: От ответа на эти вопросы зависело очень многое. Зависело, понимает ли она, что происходит с Маляновым, или просто махнула на него рукой и терпит, потому что Бобка. Зависело, едино они живут или просто притерто. Но Малянов никогда не смел спросить. Он боялся, Ирка элементарнейшим образом не поймет, о чем речь. И это будет значить, что — всего лишь притерто. И чуть смущенно, но честно добавил: И только в горячем потоке, когда смотанные похмельем в маленький и тугой, болезненно болтающийся клубок извилины в башке начали, удовольственно покряхтывая, расширяться и распрямляться, заполняя весь черепной объем, Малянов, вновь вспоминая и переживая молчаливое исчезновение Фила — хотя о чем ему было с нами, дезертирами, еще говорить?

    И зубная щетка, мирно елозившая по зубам, вывернулась из вдруг снова ставших неповоротливыми пальцев и больно ударила в десну. Значит, открылась дверь в ванную. Точно; сквозь полупрозрачную полиэтиленовую занавеску Малянов увидел смутный Иркин силуэт. Не делал бы ты воду такую горячую — замолотит сердчишко с бодуна. Ну, не задерживайся тут слишком, я кофе тебе уже сварила. А я на часы смотрю — думаю, все, утоп. Почему он так странно написал? Торфяных болот… Что он хотел? Мы еще слегка ученые, логически мыслить не совсем разучились. Тот же Шерлок пляшущих человечков как расщелкал — мы что, хуже? Хоть сейчас ее разложим по Гартвигу…. Оказалось, нелепый текст воткнулся в память, словно я наперед знал о его важности. Впрочем, так и было, вероятно — интуиция сработала… Да какая к черту интуиция — страх! Если случается что-то — значит, оно тут, рядом, щекочет тебя по загривку, Мирозданьице наше: Пылесосить буду — подумаю. К болотам, к болотам, поближе к болотам. Болот-то у нас тут хоть отбавляй… К торфяным болотам. Не просто к бифштексам, а к ма-аленьким бифштексам…. У тебя все равно ключа нет. Поближе к торфяным болотам… Зачем? И как это возможно, что я, буду анализы у них брать, торфяные они или еще какие-нибудь? А корешок чего-то там веселый скачет, ржет, как бегемот беременный… Поддал, наверное. Конфуций все положенные поклоны и словеса исполнил и удалился, а потом его соседи и спрашивают: А Конфуций и говорит: Погода дрянь, правда… зато ветерком освежило. Перенапряглись мы вчера, пожалуй. Только очень много имен собственных, путаешься в них. Володька ему крайне не нравился. Судя по отпрыску, семейка была еще та. Из мелких новых хозяев жизни. Но этот редис теперь деньги берет. Часик ув муонстров усяких пошмалял — гони десятку. В рамках господствующих ныне представлений — все честно.




  • Поклевка окуня на мормышку видео
  • Ловля щуки в ейске
  • Охота и рыбная ловля реферат






  • Нравится сайт? Поделись с другом!